В 1936 году на далёком острове Сантьягу, в архипелаге Кабо-Верде, открылся лагерь, которому суждено было стать символом жестокости и изоляции. Его официальное название — концентрационный лагерь Таррафал. Но сами заключённые, прибывавшие сюда из Лиссабона, называли его «Campo da Morte Lenta» — «Поле медленной смерти».
Первые 150 узников были политическими: коммунисты, анархисты, профсоюзные деятели и моряки, осмелившиеся выступить против диктатуры Антониу ди Оливейры Салазара. Выбор места был неслучайным. Остров был отрезан от материка, климат — изнуряюще жарким, пресная вода — в дефиците, а тропические болезни, вроде малярии, были постоянными спутниками.
Условия содержания были нечеловеческими. Самым страшным местом считалась «фрихидейра» — «сковорода». Это была бетонная камера без окон, где температура под палящим тропическим солнцем поднималась до невыносимого уровня. В таких условиях людей держали неделями, питаясь лишь хлебом и водой. За время существования первой фазы лагеря, до 1954 года, здесь погибло более 30 португальских заключённых. Среди них — Бенту Гонсалвеш, генеральный секретарь Португальской коммунистической партии.
Международное давление заставило закрыть Таррафал в 1954 году. Однако спустя семь лет, в 1961-м, он вновь открыл свои двери, на этот раз под названием Трудовой лагерь Шау-Бон. Целью стали борцы за независимость из Анголы, Гвинеи-Бисау и самого Кабо-Верде. Лагерь просуществовал до 1 мая 1974 года, всего через несколько дней после бескровной «Революции гвоздик», которая свергла режим.
Сегодня на месте бывшего концлагеря находится Музей Сопротивления. Посетители могут пройти по баракам, камерам, осмотреть бывшую больницу и кухню. На стенах — списки тех, кто прошёл через это место, и тех, кто в нём погиб, напоминая о мрачных страницах истории.




