Вы когда-нибудь просыпались после сна, который казался абсолютно абсурдным? Летающие коровы, говорящие чайники, внезапная смена декораций — всё это знакомо многим. Но насколько сны действительно «страннее» наших обычных мыслей?
В 1992 году группа исследователей под руководством Дэвида Уильямса провела эксперимент, чтобы ответить на этот вопрос. Они хотели сравнить причудливость сновидений с причудливостью дневных фантазий. Ведь мы часто фантазируем наяву: мечтаем о будущем, представляем себе невозможные сценарии, прокручиваем в голове диалоги. Казалось бы, мозг, находящийся в сознании, должен быть способен на не меньшую фантазию, чем мозг во сне.
Большая часть наших снов происходит во время фазы быстрого сна (REM-сон). В этой фазе мозг очень активен, но тело практически парализовано. Именно тогда, как считается, и рождаются самые яркие и необычные образы. Уильямс и его команда предположили, что если сны действительно отличаются повышенной странностью, то участники исследования должны будут оценивать свои сновидения как более причудливые, чем свои дневные фантазии.
Исследователи попросили 40 студентов колледжа вести дневники снов и фантазий в течение двух недель. Участники записывали всё, что им приходило в голову во время сна, а также свои дневные фантазии. Затем они оценивали степень «странности» каждого эпизода по специальной шкале. Оценивались такие параметры, как необычность событий, персонажей, мест действия и общего сюжета.
Результаты оказались интересными. В среднем, студенты действительно оценивали свои сны как более странные, чем свои дневные фантазии. Однако разница оказалась не такой уж огромной, как можно было бы ожидать. Это говорит о том, что мозг наяву тоже способен на немалую долю причудливости, но во сне эти тенденции, похоже, усиливаются.
Почему же сны становятся такими странными? Одно из объяснений заключается в том, что во время REM-сна в мозге снижается активность префронтальной коры — области, отвечающей за логику, критическое мышление и самоконтроль. Без этого «цензора» мозг может свободно комбинировать образы и идеи, создавая порой совершенно неожиданные сочетания. Кроме того, в REM-сне активируются области, связанные с эмоциями и памятью, что может придавать снам эмоциональную насыщенность и связывать их с прошлым опытом, но в совершенно непредсказуемых контекстах.
Исследование Уильямса, хоть и не даёт окончательного ответа на все вопросы о природе сновидений, проливает свет на их особенность. Оно показывает, что странность — это действительно характерная черта наших снов, хотя и не абсолютное их свойство. И это, пожалуй, одна из причин, почему сны продолжают завораживать и интриговать нас.




